Вопрос о русском шовинизме есть альфа и омега всей нашей национальной политики — различия между версиями

 
(нет различий)

Текущая версия на 06:58, 13 января 2020

Николай Бухарин - советский революционер и партийный деятель

«Вопрос о русском шовинизме есть альфа и омега всей нашей национальной политики» - цитата из выступления Николая Бухарина на двенадцатом съезд РКП(б), который проходил с 17 по 25 апреля 1923 года. Данную цитату стоит расценивать как русофобскую, т.к. Бухарин прямо призывает ограничить русских в правах в пользу других наций и этносов.

Полная цитата[править]

С 17 по 25 апреля 1923 года в Москве проходил двенадцатый (12) съезд РКП(б) (Российская Коммунистическая партия (большевиков)) [1], на котором выступал Николай Бухарин, на тот момент кандидат в члены Политбюро ЦК РКП(б) и член ЦК партии. В своём выступлении, 24 апреля 1923 года [2], Николай Бухарин позволил себе следующие высказывания [3] [4]:

Я слушал т. Мдивани очень внимательно, но я должен сказать, что в его словах я вижу двусмысленность. В вопросе о Закавказской федерации он не дает нам ясного ответа. Хорошо, т. Мдивани, мы будем вместе с вами напоминать всем, кто это забывает, что вопрос о русском шовинизме есть альфа и омега всей нашей национальной политики. Но не забывайте, что т. Ленин указывал и на задачу коммунистов, принадлежащих к странам, которые прежде были угнетены, и указывал, что эти коммунисты должны у себя пропагандировать полное тесное единство рабочих и крестьян всех национальностей.

(Аплодисменты.)


Мы должны безусловно ребром поставить вопрос о великорусском шовинизме. Мы должны это сделать сейчас, на этом съезде. И надо сказать, что в этом отношении известное вам письмо т. Ленина поставило вопрос достаточно решительно. Мы должны прежде всего отвергнуть «теорию» нейтрализма.

Не можем мы стоять на точке зрения нейтральности, на точке зрения того, что вот, пускай там, на Украине или еще где, борются две культуры, а мы подождем и посмотрим, что из этого выйдет. Это точка зрения не наша, особенно теперь, когда наша партия стоит у власти. Мы должны сыграть в этом вопросе активную роль; мы должны сделать так, чтобы азербайджанский крестьянин видел, что если у него рождается школа на его родном языке, то это благодаря коммунистам, и именно благодаря Российской Коммунистической партии. Он сам не может себе пробить дорогу, а мы, как правящая партия, должны ему помочь создать свою школу, должны ему помочь создать свою администрацию на родном языке. То же относится и к Украине, и к крестьянам любой другой страны. Когда эти крестьяне увидят, что мы на деле помогаем им, помогаем народам, которые были угнетены, всей мощью нашего советского аппарата, всей силой нашей партии, тогда они будут целиком за нас. В их сознании должно непосредственно ассоциироваться, что свои школы, свою администрацию на своем языке они получили из наших рук, благодаря нашей активной и братской поддержке.

Вот почему ни к черту не годится теория нейтральности. Она абсолютно не годится для Советской России, где должно быть создано такое положение, при котором каждый пастух в Азербайджане будет знать, что если национальные школы у него существуют, то это не потому, что коммунисты стояли в сторонке и выдумали мудреное слово «нейтральность», а потому, что коммунисты активно помогали ему получить то, что ему нужно, и, таким образом, приобщают их к коммунизму.

— Николай Бухарин

Данное выступление вызвало негативную реакцию даже у такого известного русофоба, как Иосифа Сталина, который 25 апреля 1923 года, на том же съезде высказал следующее мнение [5] [6]:

Товарищи, раньше, чем перейти к сообщению о работах секции по национальному вопросу, разрешите мне сделать возражение ораторам, высказывавшимся по моему докладу, по двум основным пунктам. Это отнимет всего около 20 минут, не больше. Первый вопрос — это вопрос о том, что одна группа товарищей, во главе с Бухариным и Раковским, слишком раздула значение национального вопроса, преувеличила его и из-за национального вопроса проглядела вопрос социальный,— вопрос о власти рабочего класса. А между тем ясно для нас, как для коммунистов, что основой всей нашей работы является работа по укреплению власти рабочих, и после этого только встает перед нами другой вопрос, вопрос очень важный, но подчиненный первому,— вопрос национальный. Говорят нам, что нельзя обижать националов. Это совершенно правильно, я согласен с этим,— не надо их обижать. Но создавать из этого новую теорию о том, что надо поставить великорусский пролетариат в положение неравноправного в отношении бывших угнетенных наций,— это значит сказать несообразность. То, что у т. Ленина является оборотом речи в его статье, т. Бухарин превратил в целый лозунг. А между тем ясно, что политической основой пролетарской диктатуры являются прежде всего и главным образом центральные районы, промышленные, а не окраины, которые представляют собой крестьянские страны. Ежели мы перегнем палку в сторону крестьянских окраин, в ущерб пролетарским районам, то может получиться трещина в системе диктатуры пролетариата. Это опасно, товарищи. Нельзя пересаливать в политике так же, как нельзя не досаливать.

<…>

Второй вопрос — это о шовинизме великорусском и о шовинизме местном. Тут выступали т. Раковский и особенно т. Бухарин, который предложил выкинуть пункт, говорящий о вреде местного шовинизма. Дескать, незачем возиться с таким червячком, как местный шовинизм, когда мы имеем такого «Голиафа», как великорусский шовинизм. Вообще у т. Бухарина было покаянное настроение. Это понятно: годами он грешил против национальностей, отрицая право на самоопределение,— пора, наконец, и раскаяться. Но, раскаявшись, он ударился в другую крайность. Курьезно, что т. Бухарин призывает партию последовать его примеру и тоже покаяться, хотя весь мир знает, что партия тут ни при чем, ибо она с самого начала своего существования (1898 г.) признала право самоопределения, и, стало быть, каяться ей не в чем. Дело в том, что т. Бухарин не понял сути национального вопроса. Когда говорят, что нужно поставить во главу угла по национальному вопросу борьбу с великорусским шовинизмом, этим хотят отметить обязанности русского коммуниста, этим хотят сказать, что обязанность русского коммуниста самому вести борьбу с русским шовинизмом. Если бы не русские, а туркестанские или грузинские коммунисты взялись за борьбу с русским шовинизмом, то их такую борьбу расценили бы, как антирусский шовинизм. Это запутало бы все дело и укрепило бы великорусский шовинизм. Только русские коммунисты могут взять на себя борьбу с великорусским шовинизмом и довести ее до конца. А что хотят сказать, когда предлагают борьбу с местным антирусским шовинизмом? Этим хотят отметить обязанность местных коммунистов, обязанность нерусских коммунистов бороться со своим шовинизмом. Разве можно отрицать, что уклоны к антирусскому шовинизму имеются? Ведь весь съезд увидел воочию, что шовинизм местный, грузинский, башкирский и пр. имеется, что с ним нужно бороться. Русские коммунисты не могут бороться с татарским, грузинским, башкирским шовинизмом, потому что если русский коммунист возьмет на себя тяжелую задачу борьбы с татарским или грузинским шовинизмом, то эта борьба его будет расценена, как борьба великорусского шовиниста против татар или грузин. Это запутало бы все дело. Только татарские, грузинские и т. д. коммунисты могут бороться против татарского, грузинского и т. д. шовинизма, только грузинские коммунисты могут с успехом бороться со своим грузинским национализмом или шовинизмом. В этом обязанность нерусских коммунистов. Вот почему необходимо отметить в тезисах эту двустороннюю задачу коммунистов русских (я имею в виду борьбу с великорусским шовинизмом) и коммунистов нерусских (я имею в виду их борьбу с шовинизмом антиармянским, антитатарским, антирусским). Без этого тезисы выйдут однобокими, без этого никакого интернационализма ни в государственном, ни в партийном строительстве не создать.

— Иосиф Сталин

Анализ[править]

Источники[править]