Реакция на убийство Столыпина

Мордко Гершевич Богров - убийца Петра Столыпина

Реакция на убийство Столыпина — общественная реакция на убийство председателя совета министров Российской империи Петра Столыпина 1 сентября 1911 года, подогреваемая либералами, социал-революционерами и социал-декомратами в Российской империи, особенно отличились Витте и Ленин. Целью этой реакции было очернение Петра Столыпина как реформатора, обесценивание его исторического наследия и создание образа недалёкого и неадекватного палача, ставшего вторым человеком в империи.

Конфликты Столыпина[править]

  • Пётр Столыпин и Сергей Витте открыто враждовали между собой. Столыпин игнорировал просьбы и письма Витте, в том числе и его обращение после покушения 1907 года, чем вызвал откровенную ненависть Сергея Юльевича.

Своего пика отношения достигли в 1910 году [1]:

Пришел к моему отцу граф Витте и, страшно взволнованный, начал рассказывать о том, что до него дошли слухи, глубоко его возмутившие, а именно, что в Одессе улицу его имени хотят переименовать. Он стал просить моего отца сейчас же дать распоряжение Одесскому городскому голове Пеликану о приостановлении подобного неприличного действия. Папá ответил, что это дело городского самоуправления и что его взглядам совершенно противно вмешиваться в подобные дела. К удивлению моего отца, Витте всё настойчивее стал просто умолять исполнить его просьбу и, когда папá вторично повторил, что это против его принципа, Витте вдруг опустился на колени, повторяя еще и еще свою просьбу. Когда и тут мой отец не изменил своего ответа, Витте поднялся, быстро, не прощаясь, пошел к двери и, не доходя до последней, повернулся и, злобно взглянув на моего отца, сказал, что этого он ему никогда не простит.
— Мария Бок (Столыпина)
  • Пётр Столыпин не раз конфликтовал с известными людьми и аристократией Российской империи, например Григорием Распутиным или с великим князем Николаем Николаевичем, который вступал в конфликты со Столыпиным в Комитете Государственной Обороны [2].
В другой наш приезд папа рассказывал, что у него только что был великий князь Николай Николаевич, приносивший, уже вторично, по повелению государя, свои извинения за грубости, сказанные в Комитете Государственной Обороны, где он был председателем: — Удивительно он резок, упрям и бездарен, — говорил папа, — все его стремления направлены только к войне, что при его безграничной ненависти к Германии очень опасно. Понять, что нам нужен сейчас только мир и спокойное дружное строительство, он не желает и на все мои доводы резко отвечает грубостями. Не будь миролюбия государя, он многое мог бы погубить.
— Мария Бок (Столыпина)

Также, был конфликт с Графом Орловым, которого Столыпин заставил уплатить в казну 130 тысяч рублей, которые он задолжал казне [3].

  • Либералы, социал-революционеры и социал-демократы

Причиной ненависти к Столыпину у либералов, социал-революционеров и социал-демократов стал закон о военно-полевых судах [4] принятый в ответ на красный террор во время революции 1905-1907 годов. В результате работы военно-полевых судов было казнено 3741 человек, 66 тысяч приговорены к каторжным работам [5] [6]. Это вызвало бурную реакцию среди интеллигенции и представитель партии Кадетов Фёдор Родичев, 17 ноября 1907 года выступая в Государственной думе осудил деятельность Столыпина [7]:

Правительство мы приветствовали бы, если бы оно бесповоротно вступило на путь права и в область суда не вносило бы угроз. Мы приветствовали бы его, если бы оно сошло с той плоскости силы, которую составляет только оправдание преступлений. При наличности этой психологии рассчитывать на прекращение преступлений - это утопия, потому что тот, кто не осмеливается судить всенародно преступника и казнить его, тот прежде всего сам сомневается в своей правоте. А сомневающиеся в правоте своей насилием не созиждут власти своей, они могут похоронить её. Вот почему мы защитники порядка (смех), закона и власти... (Шум. Звонок Председателя.) Да, госиода, я вам скажу более: в то время, когда русская власть находилась в борьбе с эксцессами революции, только одно средство видели, один палладиум в том, что господин Пуришкевич называет муравьёвским воротником и что его потомки назовут, быть может, столыпинским галстухом...
— Фёдор Родичев

Таким образом, становится ясно, что представители различных социальных и политических слоёв населения открыто ненавидели Петра Столыпина и желали ему смерти, а потому их реакция после его смерти не заставила себя ждать.

Реакция Либералов[править]

4 февраля 1912 года Леон Наумович Юровский, экономист либеральных взглядов, под псевдонимом "Ю.Лигин" написал статью "Кормчий без руля" в газете "Русские ведомости", известной своей либеральной повесткой, где дал следующие характеристики Петру Столыпину [8] :


Столыпинское пятилетие наводит на эти мысли: самое страшное пятилетие из всех, какие Россия переживала, если не за последний век, что наиболее вероятно, то по крайней мере со времени великих реформ. Словом «реакция» тут ничего еще не сказано. Слишком узкое политическое значение придают обыкновенно ему. Если бы реакция была только политической реакцией, – лишь изменением форм, – в этом было бы еще полбеды. В том, что она вносит разложение во все области индивидуальной и общественной жизни, в том, что она разрушает культуру, в этом – непоправимое несчастье. В этом-то широком смысле мы и пережили ее. Минувшее пятилетие было временем упад ка русской государственности в самом всеобъемлющем значении последнего слова. И благодаря этому у современников, – мне кажется, у широкого круга современников, – ослабела чувствительность политических восприятий. Падение многим казалось не падением потому, что движение стало привычно и охватило все. <…> У государственного деятеля должны быть идеалы. Перелистайте Изгоева, чтобы припомнить события последних лет: у Столыпина идеалов не было. Чем больше темперамента он вкладывал в свою речь, чем больше внешней убедительности было в ней, тем меньше очевидна в ней было внутренней убежденности. Столыпин первой и второй Думы – один человек, Столыпин третьей Думы – совсем другой. Столыпин – друг А.И. Гучкова и организатор октябристской партии, – носитель одной идеологии, Столыпин – друг Балашова, – представитель совсем других идей. Он – сторонник абсолютизма столь же часто, как сторонник конституции. Он может обнаружить щедрость в обещании либеральных реформ (декларация во второй Думе), но ему ничего не стоит непосредственно всюду затем сосредоточить свои силы на работе, которая заставила Родичева сравнить его с Муравьевым. И всего поразительнее то, что нет даже видимости общей цели впереди. Все только на сегодняшний день. Всегдашняя готовность угрожать слабому, всегдашняя же готовность смириться перед сильным. И если в нем было довольно много внешней одаренности, то она не смягчала, а подчеркивала отсутствие внутреннего содержания. Один только можно найти в его деятельности объединяющий момент: жажду власти.
— Юровский

В своих мемуарах Сергей Витте негативно высказывался о Столыпине :

Собралась вторая Государственная Дума, она не приняла закон о полевых судах, изданный по статье 87. Тогда Столыпин прямо изменил несколько параграфов военного и морского законодательства через военные и адмиралтейские советы так, что в сущности военные и полевые суды, им введенные, сохранились в неприкосновенности. И начали казнить направо и налево, прямо по усмотрению администрации, смертную казнь обратили в убийство правительственными властями. Казнят через пять, шесть лет после совершения преступления, казнят и за политическое убийство и за ограбление винной лавки на 5 рублей, женщин и мужчин, взрослых и несовершеннолетних, и эта вакханалия смертных казней существует и поныне.

3-я Государственная Дума, составленная из подобранных членов, на все это ни разу не реагировала, как будто она этого на знает. Это тянется уже шестой год, и после того, как Столыпин объявил об "успокоении", его за такие действия укокошили, а порядок, им введенный, поныне действует и общество на него не реагирует. Наступило то время, когда общественное мнение преимущественно реагирует на карманные интересы...

<…>

Если будет когда либо издан сборник его (Столыпина) речей в первой, второй и третьей Думе, то всякий читатель подумает, -- какой либеральный государственный деятель, и одновременно никто столько не казнил и самым безобразным образом, как он -- Столыпин, никто не произвольничал так, как он, никто не оплевал так закон, как он, никто не уничтожал так хотя видимость правосудия, как он -- Столыпин, и все сопровождая самыми либеральными речами и жестами. По истине, честнейший фразер.

— Витте

Реакция Социал-революционеров и социал-демократов[править]

Реация была сугубо радостной. Вот как пишет в письме из Парижа, от политэмигрант ссыльной в Иркутскую губернию в сентябре 1911 года [9]:

Сообщу, как мы пережили сообщение о покушении на Столыпина. […] Публика страшно разволновалась: эс-эры закрыли свою читалку, в с. д.-ской же был прибит огромный плакат с извещением о радостном событии. Смерть же Столыпина произвела очень хорошее впечатление на всех, хотя с. р. сегодня (спустя 8 дней после покушения) официально заявляют, что Богров действовал без санкции какой-либо партийной с. р. организации.

Газета французских синдикалистов “Bataille Syndikaliste” после покушения вышла с таким заголовком [10]:

Несчастье. Столыпин,кажется, опять не издохнет…
— Bataille Syndikaliste

Владимир Ульянов-Ленин 18 октября 1911 года написал статью "Столыпин и Революция" для газеты "Социал-демократ", где давал следующие оценки [11] :

Умерщвление обер-вешателя Столыпина совпало с тем моментом, когда целый ряд признаков стал свидетельствовать об окончании первой полосы в истории русской контрреволюции. Поэтому событие 1-го сентября, очень маловажное само по себе, вновь ставит на очередь вопрос первой важности о содержании и значении нашей контрреволюции. Среди хора реакционеров, лакейски воспевающих Столыпина или копающихся в истории интриг черносотенной шайки, командующей Россией, - среди хора либералов, качающих головой по поводу «дикого и безумного» выстрела (к либералам относятся, конечно, и бывшие с.-д. из «Дела Жизни», употребившие приведенное в кавычках избитое выражение), слышатся отдельные ноты действительно серьезного принципиального содержания. Делаются попытки взглянуть на «столыпинский период» русской истории, как на нечто целое.


<…>


Погромщик Столыпин подготовил себя к министерской должности именно так, как только и могли готовиться царские губернаторы: истязанием крестьян, устройством погромов, умением прикрывать эту азиатскую «практику» — лоском и фразой, позой и жестами, подделанными под «европейские».

<…>

Столыпин сошел со сцены как раз тогда, когда черносотенная монархия взяла все, что можно было в ее пользу взять от контрреволюционных настроений всей русской буржуазии. Теперь эта буржуазия, отвергнутая, оплеванная, загадившая сама себя отречением от демократии, от борьбы масс, от революции, стоит в растерянности и недоумении, видя симптомы нарастания новой революции. Столыпин дал русскому народу хороший урок: идти к свободе через свержение царской монархии, под руководством пролетариата, или — идти в рабство к Пуришкевичам, Марковым, Толмачевым, под идейным и политическим руководством Милюковых и Гучковых.
—  Ленин

Выводы и проявление русофобии[править]

  • Целью этой реакции было очернение Петра Столыпина как реформатора, обесценивание его исторического наследия и создание образа недалёкого и неадекватного палача из представителя Русского государства.
  • Подобная реакция и представление событий в подобном свете является русофобской позицией, т.к. очерняет и оскверняет образ русского реформатора, чьи деяния совпадали с интересами русского народа в тот временной период.


Источники[править]