Приказ №1

Приказ, изданный объединённым Петроградским советом рабочих и солдатских депутатов (Петросовет) 1 марта 1917, по гарнизону Петроградского округа

«Приказ №1» - приказ, изданный объединённым Петроградским советом рабочих и солдатских депутатов 1 марта 1917 года, вызвавший развал Русской армии и приведший к катастрофическим последствиям. Приказ был подготовлен социал-демократами Н. С. Чхеидзе, Н. Д. Соколовым, Ю. М. Стекловым и Н. Н. Сухановым [1] [2].

Текст и предыстория появления приказа[править]

27 февраля 1917 года был издан приказ председателя Государственной думы М. В. Родзянко, в котором было сказано, что офицерам следовало вернуться в свои части и принять меры «к водворению порядка», всем нижним чинам и воинским частям немедленно возвратиться в свои казармы, а командирам частей было приказано прибыть в Государственную думу для получения распоряжений к 11 часам утра 28 февраля [3]. Данный приказ был воспринят как контрреволюционная мера и оброс слухами в солдатской среде, которые решили, что у них будут отбирать оружие и что возвращаются дореволюционные порядки [4] [5]. Слухи привели к массовым волнениям и Государственной Думе пришлось экстренно успокаивать солдат [6]:

Объявление.

Сего 1-го марта среди солдат петроградского гарнизона распространился слух будто бы офицеры в полках отбирают оружие у солдат. Слухи эти были проверены в двух полках и оказались ложными. Как председатель Военной Комиссии Временного Комитета Государственной Думы я заявляю, что будут приняты самые решительные меры к недопущению подобных действий со стороны офицеров, вплоть до разстрела виновных.

— Член Государственной Думы Б. Энгельгардт

Не смотря на то, что официально Государственная Дума обещала карать офицеров, пытающихся разоружить солдат, данная мера не устроила солдат, которые массово посылали делегации в Таврический дворец [7] и требовали от Петроградского совета поставить на повестку дня три вопроса [8]:

  • Отношение солдат к возвращающимся офицерам
  • О выдаче оружия
  • О Военной комиссии и пределах ее компетенции

В конечном итоге, текст приказа был надиктован группой солдат социал-демократу Н. Д. Соколову (и другим социал-демократам, как меньшевикам, так и большевикам [9] [10]), который в конечном итоге (будучи юристом) придал этому тексту вид юридического документа и в 4 часа утра предоставил приказ Временному комитету Государственной думы [11]. Изначально в тексте также был указан пункт о выборности офицеров, но из-за давления исполкома был удалён из окончательного варианта приказа [12]. 2 марта 1917 года в «Известиях Петроградского совета» [13] был опубликован текст приказа, также всего было выпущено 9 миллионов копий текста данного приказа [14], которые распространялись по всей России. Текст приказа выглядел так [15]:

По гарнизону Петроградского округа всем солдатам гвардии, армии, артиллерии и флота для немедленного и точного исполнения, а рабочим Петрограда для сведения.

Совет рабочих и солдатских депутатов постановил:

1) Во всех ротах, батальонах, полках, парках, батареях, эскадронах и отдельных службах разного рода военных управлений и на судах военного флота немедленно выбрать комитеты из выборных представителей от нижних чинов вышеуказанных воинских частей.

2) Во всех воинских частях, которые еще не выбрали своих представителей в Совет рабочих депутатов, избрать по одному представителю от рот, которым и явиться с письменными удостоверениями в здание Государственной думы к 10 часам утра 2 сего марта.

3) Во всех своих политических выступлениях воинская часть подчиняется Совету рабочих и солдатских депутатов и своим комитетам.

4) Приказы военной комиссии Государственной думы следует исполнять, за исключением тех случаев, когда они противоречат приказам и постановлениям Совета рабочих и солдатских депутатов.

5) Всякого рода оружие, как то: винтовки, пулеметы, бронированные автомобили и прочее должны находиться в распоряжении и под контролем ротных и батальонных комитетов и ни в коем случае не выдаваться офицерам даже по их требованиям.

6) В строю и при отправлении служебных обязанностей солдаты должны соблюдать строжайшую воинскую дисциплину, но вне службы и строя в своей политической, общегражданской и частной жизни солдаты ни в чем не могут быть умалены в тех правах, коими пользуются все граждане. В частности, вставание во фронт и обязательное отдание чести вне службы отменяется.

7) Равным образом отменяется титулование офицеров: ваше превосходительство, благородие и т. п., и заменяется обращением: господин генерал, господин полковник и т. д.

Грубое обращение с солдатами всяких воинских чинов и, в частности, обращение к ним на «ты» воспрещается и о всяком нарушении сего, равно как и о всех недоразумениях между офицерами и солдатами, последние обязаны доводить до сведения ротных комитетов.

Настоящий приказ прочесть во всех ротах, батальонах, полках, экипажах, батареях и прочих строевых и нестроевых командах.

— Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов

Последствия приказа[править]

Данный приказ из-за своего широкого распространения вызвал максимально деструктивную реакцию в Русской армии и привёл к катастрофическим последствиям [16]. Не смотря на то, что в тексте приказа было указано, что он распространяется только на Петроградский гарнизон, исполнение приказа началось [17] по всей армии [18]. На следующий день после созданий и в день опубликования приказа, вместо Временного комитета Думы формируется Временное правительство и Николай II отрекается от престола [19]. Ситуация в армии накалилась настолько, что 5 марта 1917 года Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов был вынужден опубликовать приказ №2, в котором давалось разъяснение насчёт приказа №1 [20] [21]:

По войскам Петроградского округа, всем солдатам гвардии, армии, артиллерии и флота для точного исполнения, рабочим Петрограда для сведения.

В разъяснение и дополнение приказа № 1 Исполнительный Комитет Совета Рабочих и Солдатских Депутатов постановил:

1. Приказ № 1 Совета Рабочих Депутатов предложил всем ротам, батальонам и другим воинским частям избрать соответственные для каждой части комитеты (ротные, батальонные и т. п.), но „приказ" не установил, чтобы эти комитеты избирали офицеров для каждой части. Комитеты эти должны быть избраны для того, чтобы солдаты Петроградского гарнизона были организованы и могли через представителей комитетов участвовать в общеполитической жизни страны и, в частности, заявлять Совету Рабочих и Солдатских Депутатов о своих взглядах на необходимость принятия тех или иных мероприятий. Комитеты должны также ведать общественные нужды каждой роты или другой части.

Вопрос же о том, в каких пределах интересы военной организации могут быть совмещены с правом солдат выбирать себе начальников, передан на рассмотрение и разработку специальной комиссии.

Все произведенные до настоящего времени выборы офицеров, утвержденные и поступившие на утверждение военного начальства, должны остаться в силе.

2. До того времени, когда вопрос о выборных начальниках будет разрешен вполне точно, Совет признает за комитетами отдельных частей право возражений против назначения того или другого офицера. Возражения эти должны быть направляемы в Исполнительный Комитет Совета Рабочих Депутатов, откуда они будут представляться в военную комиссию, где наряду с другими общественными организациями, участвуют и представители Совета Рабочих и Солдатских Депутатов.

3. В приказе № 1 установлено значение Совета Рабочих и Солдатских Депутатов, как учреждения, руководящего всеми политическими выступлениями петроградских солдат. Этому своему выборному органу солдаты обязаны подчиняться в своей общественной и политической жизни.

Что же касается до военных властей, то солдаты обязаны подчиняться всем их распоряжениям, относящимся до военной службы.

4. Для того, чтобы устранить опасность вооруженной контр-революции, Совет Рабочих и Солдатских Депутатов выставил требование о неразоружении Петроградского гарнизона, завоевавшего России ее политическую свободу, и Временное Правительство приняло на себя обязательство не допускать такого разоружения, о чем и объявило в своей правительственной декларации.

В согласии с этой декларацией, ротные и батальонные комитеты обязаны наблюдать за тем, чтобы оружие не отбиралось, что и было указано в приказе № 1.

5. Подтверждая требования, изложенные в п.п. 6 и 7 приказа № 1, Исполнительный Комитет отмечает, что некоторые из них уже приводятся в исполнение Временным Правительством.

Настоящий приказ прочесть во всех ротах, батальонах, полках, экипажах, батареях и прочих строевых и нестроевых командах.

— Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов

Однако, даже приказ №2 не вызвал такого отклика в армии как приказ №1 и в итоге, 23 июля 1917 года была выпущена Справка о «приказе №1» [22], в котором подробно объяснялся первый и второй приказы Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов, однако в условиях разложения армии, данная справка не сыграла никакой существенной роли [23]. К концу 1917 года в армии началось массовое дезертирство и "разбухание" тыла, что привело к тому, что лишь 35% человек от всей численности армии были "боевыми", а остальные 65% людей числившихся в армии были частью тыловых частей и "военных организаций" [24]. В самой армии начался самосуд солдат над офицерами [25] [26] [27] [28].

Последствия приказа по воспоминаниям очевидцев[править]

  • По воспоминаниям обер-прокурора Синода В.Н. Львова, данный приказ вызвал бурное негодование ещё до своего принятия [29] [30]:

Быстрыми шагами к нашему столу подходит Н. Д. Соколов и просит нас познакомиться с содержанием принесенной им бумаги. Это был знаменитый приказ номер первый… После его прочтения Гучков немедленно заявил, что приказ немыслим и вышел из комнаты. Милюков стал убеждать Соколова в совершенной невозможности опубликования этого приказа… Наконец, и Милюков в изнеможении встал и отошел от стола… я вскочил со стула и со свойственной мне горячностью закричал Соколову, что эта бумага, принесенная им, есть преступление перед родиной… Керенский подбежал ко мне и закричал: „Владимир Николаевич, молчите, молчите!“, затем схватил Соколова за руку, увел его быстро в другую комнату и запер за собой дверь.

<…>

Вскоре я узнал, что в утро 2 марта Приказ № 1-й по постановлению Совета РД был уже отпечатан. Следовательно, Соколов явился к нам post factum.

—  Владимир Николаевич Львов
  • Из воспоминаний Карла Густава Маннергейма [31]:

Сразу же по прибытии на фронт я понял, что за несколько недель моего отсутствия произошли значительные изменения. Революция распространилась, как лесной пожар. Первый известный приказ Советов, который касался поначалу только столичного гарнизона, начал действовать и здесь, поэтому дисциплина резко упала. Усилились анархические настроения, особенно после того, как Временное правительство объявило о свободе слова, печати и собраний, а также о праве на забастовки, которые отныне можно было проводить даже в воинских частях.

Военный трибунал и смертная казнь были отменены. Это привело к тому, что извечный воинский порядок, при котором солдаты должны подчиняться приказам, практически не соблюдался, а командиры, стремившиеся сохранить свои части, вынуждены были всерьез опасаться за собственные жизни. По новым правилам солдат мог в любой момент взять отпуск или, попросту говоря, сбежать. К концу февраля дезертиров было уже более миллиона человек. А военное руководство ничего не предпринимало для борьбы с революционной стихией.

— Карл Густав Маннергейм
  • Из воспоминаний генерала Краснова [32]:

До революции и известного Приказа № 1 каждый из нас знал, что ему надо делать как в мирное время, так и на войне... Лущить семечки было некогда. После революции все пошло по-иному. Комитеты стали вмешиваться в распоряжения начальников, приказы стали делиться на боевые и не боевые. Первые сначала исполнялись, вторые исполнялись по характерному, вошедшему в моду тогда выражению — постольку-поскольку.

Безусый, окончивший четырехмесячные курсы прапорщик или просто солдат рассуждал, нужно или нет то или другое учение, и достаточно было, чтобы он на митинге заявил, что оно ведет к старому режиму, чтобы часть на занятие не вышла и началось бы то, что тогд^ очень просто называлось эксцессами. Эксцессы были разные — от грубого ответа до убийства начальника, и все сходило совершенно безнаказанно.

— Петр Николаевич Краснов
  • Из протокола допроса адмирала Александра Васильевича Колчака на заседании чрезвычайной следственной комиссии 24-го января 1920 года [33]:

Колчак - Приказ № 1 был сообщен царскосельской радиостанцией за подписью Совета Рабочих и Солдатских Депутатов. Когда на одном из митингов, на котором собралось огромное число свободных от службы команд, меня спросили, как относиться к этому приказу, я сказал, что для меня этот приказ, отданный Советом Рабочих и Солдатских Депутатов, не является ни законом, ни актом, который следовало бы выполнять, пока он не будет санкционирован правительством, так как, в силу настоящего положения, Советы Рабочих и Солдатских Депутатов могут собираться в любом месте, в любом городе, и почему в таком случае приказ Петроградского Совета является обязательным, а необязателен приказ Совета в Одессе или в другом месте? Во всяком случае, я считаю, что этот приказ не имеет для меня никакой силы, и я буду выполнять только те приказы, которые буду получать или от правительства, или от ставки. Команды к этому отнеслись совершение спокойно и никаких вопросов мне не задавали. Когда пришло от Гучкова известное распоряжение, то оно было проведено в жизнь без возражений с моей стороны.

Алексеевский - Был ли образован общефлотский комитет Совета матросских депутатов для всего Черноморского Флота ?

Колчак - Комитеты были образованы в Севастополе и Одессе и других портах согласно предложению правительства. Первое время отношения между мной и комитетами были таковы, что все постановления комитета были легализованы. Моим приказом было назначено время выборов лиц в эти комитеты, в состав которых входили офицеры и команда. Первое время отношения были самые нормальные. Я считал, что в переживаемый момент необходимы такие учреждения, через которые я мог бы сноситься с командами. Больше того, — я скажу даже, что вначале эти учреждения вносили известное спокойствие и порядок. Дело было поставлено таким образом, чтобы все постановления комитета мне докладывались. Ко мне являлись периодически, несколько раз в неделю, либо председатель комитета, либо его заместитель, приносили постановления комитета и спрашивали меня, с какими я согласен или какие я считаю неприменимыми в силу известных обстоятельств. Некоторое время такой порядок и существовал. С некоторыми постановлениями я соглашался, некоторые предлагал снова пересмотреть, а некоторые считал невозможными для осуществления. Таким образом, в этом отношении работа не вызывала никаких трений. Так продолжался первый мссяп.

Затем произошло явление такого рода. Рабочие порта также образовали у себя Совет Рабочих Депутатов, но этот Совет не сливался с Флотским комитетом и существовал независимо; слияние произошло позже, примерно в мае месяце. Нужно сказать, что рабочие севастопольского порта прямо заявили мне, что они будут поддерживать меня во всех военных работах, что они будут выполнять свои работы так же, как раньше; даже вначале заявили мне, что они не признают 8-часового рабочего дня и будут работать столько, сколько потребуется для военных надобностей Флота. Такое заявление установило самое лучшее отношение с рабочими севастопольского порта; во всех тех постановлениях, которые касались известных экономических вопросов, которые я мог своею властью разрешить, я всегда шел им навстречу.

Обычно ко мне являлся Васильев, председатель Совета Рабочих Депутатов севастопольского порта, и мы с ним очень долго обсуждали эти вопросы. Некоторые я удовлетворял, другие направлял в дальнейшую инстанцию — ставку — и сообщал правительству.

Я был чрезвычайно обеспокоен тем обстоятельством, что в связи со всеми этими радио неприятель, предполагая, что у нас во Флоте наступил полный развал может войти в море неожиданно. Поэтому в ближайшие дни, разъяснив командам, почему я это делаю, и указав на то, что я боюсь, что на нас совершенно неожиданно будет произведено нападение, я сделал демонстрацию и вышел с Флотом в море. Я показался по обе стороны Босфора в виду берегов, чтобы противник знал, что революция — революцией, а если он попробует явиться в Черное море, то встретит там наш Флот. Это имело, повидимому, положительные результаты, потому что в связи с этим неприятель никаких активных действий не проявлял, — все оставалось так, как раньше. Так продолжалось приблизительно с неделю. Я не скрою, что в этом отношении много способствовал известному порядку и лойяльности, которую проявляли Советы Депутатов в отношении меня и командования, начальник штаба ударной дивизии десанта, который готовился у меня, — Верховский, который впоследствии был вызван Керенским в Москву и был затем военным министром. Он был товарищем или заместителем председателя в Совете и внес много успокоения, много порядка во всю эту работу.

Так продолжалось недели 2 — 3, затем начали проявляться тенденции несколько худшего порядка. Начались, прежде всего, просьбы об увольнении в отпуск. В отпуск стали проситься целыми массами, так что я не знал, что делать с этим стихийным движением, — приходилось чуть ли не выводить некоторые суда из строя. Затем начались различные несогласия с офицерами. Первое заявление мне было сделано по поводу некоторых офицеров с немецкими фамилиями, что немцев надо изъять всех полностью. На это я ответил, что у нас, в России, существует масса людей с немецкими фамилиями, которые так же, и может быть даже больше, работали для блага родины, чем люди, носящие русские фамилии, что у нас, в России, фамилия решительно ничего не значит, и удалить офицера только потому, что он носит немецкую фамилию, нет решительно никаких резонов. Я сказал, что если они имеют какие-нибудь конкретные факты, определенные поступки, то пусть доложат мне, и мы разберемся, но выгонять людой только за то, что они носят немецкую фамилию, нет решительно никаких оснований. Я указал им на того же адмирала Эссена, Ливена и др. С этим вопросом было быстро покончено, и он больше не поднимался.

Но вслед за тем начались всевозможные беспорядки с офицерами: требовании об удалении их, перемещении и т. д. Может быть, некоторые резонные причины здесь и скрывались в известных столкновениях между офицерами и матросами, но большая часть была лишена решительно всякого основания. Я делал в этом отношения, что возможно, что возможно старался улаживать. Боевая деятельность Флота в это время совершенно не прерывалась, — все шло, как шло раньше. Я был настолько убежден в этом, что, разрешая какой-нибудь митинг, знал, что стоит только поднять сигнал, как все, кто нужен на судах, бросят этот митинг и явятся на корабли и пойдут куда угодно. Поэтому у меня была полная уверенность, и с этой стороны я считал себя совершало спокойным.

Так шло все первые несколько недель, пока к вам никто извне не являлся и пока мы оставались сами с собой. Затем начался приезд всевозможных депутаций из Балтийского Флота. Вместе с этим к нам хлынула масса самых подозрительных и неопределенных типов, началось ведение совершенно определенной пропаганды, направленной к развалу Флота, начали обвинять офицеров в империализме, в обслуживании интересов буржуазии. Был, кажется, праздник подводного плавания; подводниками в числе других надписей на знаменах было выставлено требование Босфора и Дарданелл. Вокруг этого была страшная полемика, — говорили, что Босфор и Дарданеллы нужны только буржуазии. Вообще выставлялись те мотивы, которые выставлялись обычно при борьбе с первым правительством. Тогда уж начали появляться первые признаки развала, который быстро пошел среди команд. Меньше это сказывалось на рабочих.

Нужно сказать, что рабочие Черноморского Флота стояли, если можно так выразиться, выше команд в смысле дисциплины, порядка и организованности. Я прямо докладывал правительству и приписывал улаживание конфликтов спокойствию, внесенному со стороны рабочих и их органов. Когда, под влиянием пропаганды, Совет Матросских Депутатов поднимал вопрос о том, что надо требовать ликвидации войны и т. д., рабочие приходили, успокаивали их и вносили известное успокоение своим трезвым, спокойным отношением ко всем событиям. В половине апреля мне стало ясно, что если дело пойдет таким образом, то, несомненно, оно кончится тем же, чем и в балтийском Флоте, т.-е. полным развалом и невозможностью дальше продолжать войну. В половине апреля в Одессу приезжал Тучков, который вызвал меня. В апреле месяце, приблизительно 12 — 15 число, я прибыл в Одессу, где Гучкова с большим подъемом демонстративно принимали, как нового военного министра. Гучков был болен. Встретившись со мной, он обратился ко мне с вопросом, как у меня дела.

Надо сказать, что в Одессе я был на судах, которые там стояли, и на них был сравнительный порядок. На вопрос Гучкова я сказал, что меня чрезвычайно заботят то направление, тот путь, по которому пошел Черноморский Флот под влиянием измен, под влиянием пропаганды и появления неизвестных лиц, бороться с которыми я не могу, так как теперь под видом свободы слова эта агитация может проходить совершенно свободно, может говорить кто угодно и что угодно. Гучков на это ответил: «Я надеюсь, что вам удастся с этим справиться. У вас до сих пор все шло настолько хорошо, что правительство выражает твердую уверенность, что вам удастся справиться с этим направлением». Я ответил, что до сих пор для того, чтобы справиться с этим, у меня оставалось только одно средство — мое личное влияние, уважение ко мне, мои личные отношения к командам и рабочим, которые, я знаю, доверяют мне и верят. Но это средство является таким, которое сегодня есть, а завтра рухнет, — и тогда у меня уже не будет никаких средств, так как я постановлением правительства в сущности лишен возможности влиять и бороться с этим, если бы я считал необходимым вступить в борьбу. Вот на чем держится пока Черноморский Флот, но я считаю почву настолько шаткой, что завтра я, может быть, точки опоры и не буду иметь, и тогда я уже не в состоянии буду что-либо сделать. До этого времени мне доносили подробно о всех происходящих митингах, о ходе пропаганды, которая шла во Флоте так же, как и в армии, но я должен отметить, что за весь этот период времени это меня не касалось и личности моей никто не задевал и не затрагивал.

Так как Гучков в это время был болен, то переговорить обо весм он со мной не мог и сказал мне, что в ближайшие дни вызовет меня в Петроград. Около 20-х чисел апреля я был в Петрограде по вызову князя Львова для доклада о положении вещей. Кроме того, меня вызвал и генерал Алексеев, который приехал в Петроград для обсуждения общего положения, для чего вызывались все командующие армиями. Перед уходом из Севастополя я собрал все команды, сообщил им о своом отъезде и спросил их, имеются ли у них какие-либо настоятельные нужды и требования, чтобы я мог передать их правительству. Заявлений никаких не было сделано, и я уехал.
—  допрос Колчака
  • Из воспоминаний офицера Забавского Аркадия Никитича, по пересказу внука [34]:

Приказ № 1 Петроградского Совдепа ощутимо снизил дисциплину в полку. Этот приказ подорвал авторитет офицеров во всей армии, практически предопределив дальнейший ее развал. Дед даже в советские годы ругал этот приказ, называя преступным и абсурдным даже в его, на первый взгляд, формальных пунктах, таких как отмена титулования офицеров и не отдание чести. Летом 1917 года началось повальное дезертирство, закончившееся расформированием в августе 167-й пехотной дивизии.

<…>

Как-то поздней осенью 1917 года дед был в гостях у своего тамбовского знакомого, в то время он все еще носил армейскую форму подпоручика. Он повстречал незнакомого человека, по виду рабочего или мастерового, который пришел в гости к хозяину. Вдруг этот незнакомец бесцеремонно положил руку деду на плечо и со словами «а погончики-то вам лучше снять» потянул за погон. Дед рассказывал, что был так возмущен, что тут же схватился за эфес своей шашки, собираясь покарать незнакомца за подобную наглость. На крики выбежал хозяин квартиры, и кровопролитие было остановлено. Человек, который пытался сорвать погон, был, казалось, даже обижен. Он пытался объяснить, что хотел добра моему деду: «желал уберечь его от неприятностей». Как он сообщил, в Петрограде произошел переворот, власть теперь у большевиков, и если мой дед не хочет попасть под горячую руку трудового народа, «лучше бы ему снять свои офицерские погоны».
—  воспоминания Забавского А.Н.

Анализ[править]

  • Приказ №1 вызвал развал Русской армии и приведший к катастрофическим последствиям как на фронте, так и в тылу.
  • Приказ привёл к самосуду солдат над офицерами, в том числе и убийству адмирала Непенина.

Источники[править]

  1. https://cyberleninka.ru/article/n/rossiyskie-sotsial-demokraty-i-prikaz-1-petrogradskogo-soveta-ot-1-marta-1917-g/viewer
  2. https://warspot.ru/8589-tayna-prikaza-1
  3. https://statehistory.ru/5545/Iz-istorii-Prikaza-1-Petrogradskogo-Soveta-rabochikh-i-soldatskikh-deputatov/
  4. https://statehistory.ru/5545/Iz-istorii-Prikaza-1-Petrogradskogo-Soveta-rabochikh-i-soldatskikh-deputatov/
  5. https://ru-history.livejournal.com/4590815.html
  6. https://ru-history.livejournal.com/4590815.html
  7. https://statehistory.ru/5545/Iz-istorii-Prikaza-1-Petrogradskogo-Soveta-rabochikh-i-soldatskikh-deputatov/
  8. https://warspot.ru/8589-tayna-prikaza-1
  9. https://cyberleninka.ru/article/n/rossiyskie-sotsial-demokraty-i-prikaz-1-petrogradskogo-soveta-ot-1-marta-1917-g/viewer
  10. https://www.tandfonline.com/doi/abs/10.1080/09668136808410599
  11. https://warspot.ru/8589-tayna-prikaza-1
  12. https://yroslav1985.livejournal.com/148809.html
  13. http://www.plam.ru/hist/kto_ubil_rossiiskuyu_imperiyu_glavnaja_taina_xx_veka/p17.php
  14. https://russian7.ru/post/prikaz-n-1-kak-pervyy-dokument-revolyuc/
  15. https://ru.wikisource.org/wiki/Приказ_№_1_(1917)
  16. https://bigenc.ru/military_science/text/3166808
  17. http://www.hrono.ru/libris/lib_k/fevr13.php
  18. https://statehistory.ru/5545/Iz-istorii-Prikaza-1-Petrogradskogo-Soveta-rabochikh-i-soldatskikh-deputatov/
  19. http://www.hrono.ru/1917_.php
  20. http://docs.historyrussia.org/ru/nodes/80187-prikaz-2-ispolnitelnogo-komiteta-petrogradskogo-soveta-rabochih-i-soldatskih-deputatov-5-marta-1917-g
  21. http://www.illuminats.ru/component/content/article/29-new/4066-february-revolution-
  22. https://ru-history.livejournal.com/4590815.html
  23. https://russian7.ru/post/prikaz-n-1-kak-pervyy-dokument-revolyuc/
  24. http://militera.lib.ru/research/golovnin_nn/06.html
  25. https://youtu.be/xHL984lg4dk
  26. http://nvo.ng.ru/history/2000-07-28/5_trag.html
  27. https://www.webcitation.org/69TYP5Ekj
  28. http://swolkov.org/russia/russia-221.htm
  29. http://www.plam.ru/hist/kto_ubil_rossiiskuyu_imperiyu_glavnaja_taina_xx_veka/p17.php
  30. https://statehistory.ru/5545/Iz-istorii-Prikaza-1-Petrogradskogo-Soveta-rabochikh-i-soldatskikh-deputatov/
  31. https://cont.ws/@prikhojanka/202861
  32. https://cont.ws/@prikhojanka/202861
  33. http://militera.lib.ru/db/kolchak/03.html
  34. https://diletant.media/articles/45093808/