Польские восстания

Польские восстания — устоявшееся в научной и публицистической литературе общее обозначения для ряда польских выступлений, направленных против власти Российской империи над территориями бывшей Речи Посполитой. В современной российской историографии к польским выступлениям принято относить восстание Тадеуша Костюшко 1794 года, ноябрьское восстание 1830 года и январское восстание 1863 года. В советской историографии в качестве четвёртого польского восстания нередко назывались события Первой русской революции 1905-1907 годов на территории Царства Польского, самым крупным из которых был Лодзинский бунт 1905 года. Однако, лишённые единого центра руководства, возглавляемые разными силами и не имевшие особо крупного масштаба, все революционные выступления в Польше 1905-1907 года рассматриваются ныне как часть Первой русской революции, а не самостоятельный акт. В польской историографии польские восстания так же известны как "русско-польские войны" (wojny polsko-rosyjskie).

Предыстория[править]

Предыстория польских восстаний заключается в истории разделов Речи Посполитой между Австрией, Пруссией и Россией. К последней четверти XVIII века польско-литовское государство находилось на излёте своего могущества, а государственно-политический режим Речи Посполитой, являвшейся аристократической феодальной республикой, нёс сам в себе угрозу своему же существованию. Страна, раздираемая противоречиями между разными группами аристократии, представляла собой лакомый кусок для ближайших соседей, к которым относились как недавно оправившаяся от череды долгих войн с Османской империей Австрия, так и молодые, динамично развивающиеся Пруссия и Россия, нуждавшиеся в территориальных приращениях. В случае с Россией не стоит так же забывать и того, что для Санкт-Петербурга крайне остро стоял вопрос о защите православного населения Речи Посполитой, покровителем и защитником которого была официально провозглашена монархия Романовых[1].

Взойдя на престол, Екатерина II провозгласила лозунг "Отторженная возвратих". Данный лозунг обозначал стремление Санкт-Петербурга к возвращению под власть русских монархов тех областей Речи Посполитой, которые до татаро-монгольского нашествия и образования Великого княжества Литовского и Речи Посполитой, были самостоятельными Древнерусскими княжествами, находившимися под властью Рюриковичей[2]. Таким образом, Екатерина II хотела не только вернуть под власть своей короны исторические русские земли, прекратить притеснения православного населения Речи Посполитой, но и отодвинуть на запад границы России, чтобы обезопасить центр России от возможных вторжений с западного направления. Участие екатерининской России в разделах Речи Посполитой воспринималось польскими элитами как прикрытая дипломатией попытка оккупации, поэтому восстание 1794 года под руководством Тадеуша Костюшко воспринималось поляками как оборонительная война против иностранного вторжения.

После подавления костюшковского восстания, бывшие восточные окраины (kresy wschodnie) Речи Посполитой (нынешние территории Левобережной Украины, Белоруссии и Литвы) вошли в состав Российской империи. Территории, называвшиеся "коренной Польшей" в России, и соответствующие сегодняшним границам Польши, были поделены между Австрией и Пруссией. На этих территориях, при покровительстве Наполеона, с 1807 по 1814 года существовало формально независимое Великое герцогство Варшавское, активно участвовавшее в Войне 1812 года на стороне Наполеона с целью возвращения восточных окраин под власть Варшавы. Активное участие Польши в альянсе с Наполеоном заставило русских дипломатов добиться присоединения Великого герцогства Варшавского под названием "Царство Польское" к России в качестве широкой автономии, с собственными парламентом, денежной и правовой системой, армией и номинально собственным царём, которым был брат Александра I и Николая I Великий князь Константин Павлович. Именно стремление Николая I ограничить автономию Польши в составе России использовалось в качестве оправдания восстания 1830-1831 годов, несмотря на то, что восставшие изначально видели своей целью восстановление Речи Посполитой в её границах до раздела 1772 года[3].

Подавление восстания 1830-1831 года, воспринятое польским обществом как прямая военная оккупация Россией Польши, поражение России в Крымской войне и начало Великих реформ Александра II спровоцировало у радикальной части польского общества желания попытаться ещё раз поднять восстание против России. Итогом польского восстания 1863 года стала окончательная ликвидация польской автономии, введение режима активной русификации Северо-западного края России (территории нынешних Белоруссии и Литвы) виленского генерал-губернатора Муравьёва-Виленского. Социальная основа польских повстанцев была ликвидирована за счёт раздачи Петербургом земель польскому крестьянству, что привело к формированию польской буржуазии, заинтересованной в существовании в рамках законодательства Российской империи. Отсутствие поддержки восстания 1863 года со стороны крестьян Белоруссии, Литвы и Украины навсегда похоронило планы польской аристократии по возрождению Речи Посполитой как федеративного государства поляков, литовцев и восточнославянского православного населения бывшей Речи Посполитой — именно такая цель ставилась руководителями восстания 1863 года[4].

Карта разделов Речи Посполитой

Характеристика явления[править]

Польские восстания можно однозначно охарактеризовать как вооружённые антиправительственные выступления, целью которых было освобождение Польши от власти Российской империи. Нельзя забывать, что и перед разделами Речи Посполитой русско-польские отношения имели долгую историю и носили откровенно натянутый характер, так как основой взаимоотношений России и Польши, начиная с XV-XVI века был вялотекущий русско-польский конфликт, вызванный экспансией Польши на восток и стремлением России продвинуть свои рубежи дальше на запад. Польская экспансия, носившая явно выраженный религиозный характер, нуждалась в идеологическом обосновании, которым стало возникновение польского русофобского дискурса, что отмечается современным российским академическим сообществом[5]:

Отношения между Польшей и Россией значительно обострились в результате католической экспансии на православные восточнославянские земли, входившие в Речь Посполитую (Брестская уния 1596 г.), и особенно вследствие польской интервенции в Смутное время (начало XVII в.). Именно противостояние России оказало значительное влияние на формирование польского национального самосознания. Утвердились стереотипные представления о превосходстве польской культуры, строившиеся на дихотомии «цивилизация — варварство» (последнее приписывалось России). Эти стереотипы оказались весьма живучими. В их свете Польша представала как форпост Европы, противостоящий «варварской» России. Принадлежность к Европе оценивалась носителями польского самосознания выше этнической общности с другими славянскими народами, не говоря уже о русских, враждебное отношение к которым зачастую принимало форму откровенной русофобии. Отголоски этих представлений сохранились до сих пор.

Уже к моменту вхождения Речи Посполитой в состав России, в польской традиции существовала богатая и давняя традиция русофобии, которая проявлялась, периодически совершенствуясь, во время польских восстаний. Общим местом для всех польских восстаний было представление о России, как об отсталой азиатской стране, и о русских, как об отсталом азиатском народе. На практическом уровне, русофобия поляков проявлялась во время польских восстаний в демонстративных казнях русских чиновников, православных священников и крестьян, отказывавшихся переходить на сторону восстания, отрекаться от своей русской идентичности[6].

В странах Западной Европы каждое польское восстание воспринималось как борьба свободолюбивых, доблестных и честных патриотов Польши против азиатской деспотии династии Романовых и русского варварства, что находило отражение в публицистике и произведениях искусства. Так, например, картина французского художника Ораса Верне, посвящённая поражению польского восстания 1830-1831 годов, и известная как "Польский Прометей" или "Польский Прометей, или Аллегория на побеждённую Польшу", изображает Польшу жертвой русского имперского орла.

Польский Прометей, или Аллегория на побеждённую Польшу

В научной литературе тех лет, благодаря деятельности ряда польских учёных, бывших участниками восстаний или активно им сочувствовавших, укрепилось и своё видение природы русско-польских конфликтов. Польский этнограф и историк Франциск Духинский, находясь под впечатлением от поражения восстания 1830-1831 годов, сформировал свою концепцию происхождения русских от туранско(монгольского)-финского конгломерата племён, живших за Уралом, и вторгнувшихся в Европу во время татаро-монгольских нашествий. По мысли Духинского, славяне, к которым относились поляки и русины[7] защитили Европу от нашествия татаро-финских племён, которые полностью истребили славяно-арийское племя великоруссов, переняв у них имя. В качестве доказательств своей гипотезы о не-славянском и не-арийском происхождении русских, Духинский указывал на то, что русским присуща деспотическая форма правления "царат"(carat), производным которого является романовский царизм, а в народе распространён азиатский коммунизм, которого нет ни у одного из европейских арийских народов, вроде поляков. Карл Маркс впоследствии одобрительно отзывался об этой идее и писал Энгельсу, что ему хотелось бы, чтобы взгляды Духинского стали господствующими у славян[8]. Данная система взглядов, отрицающая славянское происхождение русских и навязывающая им азиатскую идентичность, достаточно быстро распространилась в Европе, благодаря эмиграции Духинского во Францию, отголоски чего мы можем наблюдать до сих пор.

Анализ явления[править]

Польские восстания, будучи актами не только борьбы за независимость Польши, но и очередным этапом многовекового русско-польского противостояния, играли роль катализатора интеллектуальных усилий обеих сторон конфликта. Если в России к последствиям польского восстания стало возникновение идей модерного русского национализма, распространявшихся в первую очередь газетой "Московские ведомости" Михаила Никифоровича Каткова [9], то в польской историко-публицистической традиции данные восстания стали толчком к развитию очередного витка русофобского дискурса, направленного на очернение русских. Творцы данного дискурса считали необходимым доказать всему миру, что русские не являются европейским народом, что русским присущи самые варварские и тёмные формы самодержавия, что лишь независимое польское государство способно быть надёжным защитником Европы от "русского варварства". Благодаря крупной польской эмигрантской колонии в Париже данные идеи транслировались среди интеллектуальных кругов Франции, после чего начали своё хождение по всему миру. Тесная взаимосвязь польских эмигрантов в Париже и русских революционных демократов в Лондоне друг с другом помогала тиражировать польские представления о России и русских в среде русской интеллигенции разной степени оппозиционности. Данное сотрудничество, особенно остро проявившее себя во время восстания 1863 года, когда Александр Герцен активно выступал в печати в поддержку польских повстанцев, привело к укоренению русофобских штампов и представлений в среде революционно-либеральной русской интеллигенции, откуда они были восприняты как идеологами коммунизма, так и их либерально-диссидентскими оппонентами времён позднего брежневезима.

Источники[править]

Бережная Л.А., Будницкий О.В., Долбилов М.Д., Макушин А.В., Миллер А.И., Правилова Е.А., Циунчук Р.А., Яковлева Т.Г. М.: Новое литературное обозрение, 2006. — 608 с.

Стегний П.В. Разделы Польши и дипломатия Екатерины II. 1772. 1793. 1795. М.: Международные отношения, 2002. — 696 с.

Примечания[править]

  1. Стегний П.В. Разделы Польши и дипломатия Екатерины II. 1772. 1793. 1795. М.: Международные отношения, 2002. С. 57.
  2. Стегний П.В. Разделы Польши и дипломатия Екатерины II. 1772. 1793. 1795. М.: Международные отношения, 2002. С. 64.
  3. Бережная Л.А., Будницкий О.В., Долбилов М.Д., Макушин А.В., Миллер А.И., Правилова Е.А., Циунчук Р.А., Яковлева Т.Г. М.: Новое литературное обозрение, 2006. С. 92.
  4. Бережная Л.А., Будницкий О.В., Долбилов М.Д., Макушин А.В., Миллер А.И., Правилова Е.А., Циунчук Р.А., Яковлева Т.Г. М.: Новое литературное обозрение, 2006. С. 241.
  5. «Славяноведение в системе гуманитарных знаний» «Вестник Российской Академии Наук», В. К. Волков — член-корреспондент РАН, директор Института славяноведения РАН., том 74, № 8, 2004
  6. https://zapadrus.su/zaprus/filzr/771-pamyati-muchenikov-i-geroev.html
  7. В польской историографии и публицистике термином "русины" обозначалось восточнославянское православное население восточных окраин Речи Посполитой, предки нынешних белорусов и украинцев.
  8. Маркс — Энгельсу, 24 июня 1865, 7 августа 1866; Маркс — Людвигу Кугельману, 17 февраля 1870 // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. — 2-е изд. — М.: Издательство политической литературы, 1963. — Т. 31, 32. — С. 31/106, 107, 209, 127, 32/541.
  9. А.А. Тесля. «Первый русский национализм… и другие». Москва, Издательство «Европа». 2014. С. 125.