Империя «положительной деятельности»

Лицевая сторона русского издания 2011 года

Империя «положительной деятельности»: нации и национализм в СССР, 1923-1939 (анг. The Affirmative Action Empire: Nations and Nationalism in the Soviet Union, 1923–1939) — изданная в 2001 году книга американского историка Терри Мартина.

Основные сведения[править]

Фундаментальное исследование национальной политики большевиков в 20-30-е гг. Используя огромный архивный материал, обсуждаются национальные противоречия межвоенной советской эпохи. По мнению ученого, Советский Союз не был ни федерацией, ни моноэтническим государством. Оригинальность советской политики заключалась в том, что она поддерживала внешние формы существования национальных меньшинств — культуру, язык, элиты, территории в гораздо большей степени, чем национального большинства — русских. Таким образом, большевики пытались объединить требования националистов с требованиями социалистов, ставивших своей целью создание экономически и политически единого государства, для характеристики которого автор вводит новый термин - империя «положительной деятельности». Хотя политику «коренизации» открывавшую для национальных меньшинств более широкие возможности для получения высоких должностей правильнее называть «положительной дискриминацией».

В работе приводится немало сюжетов антирусских кампаний. Например: «Русский гражданский алфавит в его истории является алфавитом самодержавного гнёта, миссионерской пропаганды, великорусского национал-шовинизма...орудием пропаганды русского империализма за рубежом... Русский алфавит является в настоящее время не только идеологически чуждой социалистическому строительству формой графики, но также служит препятствием делу латинизации как других национальных по форме алфавитов..., так и график, построенных на основе кириллицы...» - цитата из одного из инициаторов капании по латинизации алфавитов Н.Ф. Яковлева. К счастью, она своего завершения не нашла, но корни современной этнической русофобии растут в том числе с тех времен.

Цитаты из обзоров на книгу[править]

Основная идея и, собственно, новизна работы Мартина по сравнению с предшествующей историографией удачно подчеркнуты автором в самом названии книги. Автор утверждает, что в значительной части межвоенного периода поддержка бывших имперских национальных меньшинств происходила за счет основной «государствообразующей» группы, то есть русских. Таким образом, в какой-то мере было выгодно быть представителем нерусской национальности в Советском Союзе, так как это открывало широкие возможности для получения высоких должностей, государство активно поддерживало развитие национальных языков, культуры и территорий. Партийное руководство воспринимало русских с недоверием, отчасти даже видело в них источник угрозы, и затруднялось определить их статус и роль в новой системе. В современных странах Западной Европы и Северной Америки такой феномен достаточно широко известен и носит название affirmative action. Он подразумевает преимущества, которые есть у представителей этнических, расовых, сексуальных и/или гендерных меньшинств над представителями большинства, например, при приеме на работу. Представители меньшинств в таких ситуациях часто оказываются в привилегированном положении. Именно эту коннотацию использовал Терри Мартин, называя Советский Союз affirmative action empire.
— Александр Воронович, Большевизм и национальный вопрос — от теории к практике [1]
Как теперь выясняется, Т. Мартин является первым, и пока единственным, западным историком, который признал и доказал очевидный исторический факт: за 70 лет советской власти национальные меньшинства в СССР шагнули от нищеты и бедности, цивилизационной неразвитости в исторический этап цивилизационного развития, а большинство русских людей за это же время в силу такой политики скатились не в нищету и бедность, конечно, но во всяком случае – в сравнительно менее развитое состояние, чем это было до Октябрьской революции. Парадоксально, одновременно с этим, явив миру создание культурных шедевров и запустив в космос представителя «угнетенного» национального большинства
— Владимир Кузнечевский, СССР: странная империя[2].
Озабоченность Ленина великорусским шовинизмом привела к возникновению ключевого принципа советской национальной политики. Эта концепция стала частью стереотипной большевистской риторики как объяснение различия между «наступательным» великодержавным национализмом и «оборонительным» местным национализмом, причем последний стали считать оправданной реакцией на первый. А это представление, в свою очередь, привело к утверждению принципа главной опасности, то есть положения о том, что великодержавный (или, иногда, – великорусский) шовинизм более опасен, чем местный национализм. Такова предпосылка формирования большевистских представлений по национальному вопросу, основанная на убежденности в антиколониальном характере националистических движений.

Русские в Советском Союзе всегда были «неудобной» нацией – слишком большой, чтобы ее проигнорировать, но в то же время и слишком опасной, чтобы предоставить ей такой же институциональный статус, какой был у других крупных национальностей страны. Ленин и Сталин очень хорошо понимали, что русские представляют для советского единства исключительно опасную угрозу, и именно поэтому настояли на том, чтобы русские не имели ни собственной полноправной национальной республики, ни всех прочих национальных привилегий, которые были даны остальным народам СССР.
— Искандер Шакиров, Положительный имперский колониализм как теоретическая основа национальной политики партии большевиков в 20-30 гг.[3]

Примечания[править]